ТАТЬЯНА ФЕДЯЕВА: ВСЕ МЫ РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА

Азбука русской народной жизни. Буква «Д». Детство. На фотографии, что ниже, две обитательницы «Ремесла добра». Два человека, чье детство с ними навсегда. Потому что именно оно определило всю их судьбу. И Наташа (33 года) и Людмила Ивановна (84) не помнят, да и, по сути, не знали своих матерей. С отцами примерно такая же история.Людмила Ивановна только вспоминает, что он был добрый, за что и поплатился. Не стал описывать у многодетной семьи корову, о чем сообщил своему напарнику — фининспектору, или как уж он тогда назывался. Тот проявил бдительность и сообщил о товарище куда надо.

Отправили по законам военного времени Ивана Болычевского в места лишения свободы. Постылую, тощую и завшивленную, шестилетнюю падчерицу мачеха за руку притащила в детдом… Только и помнила Людка об этом дне, как у нее тогда волосы шевелились и вся беспрестанно чесалась от укусов насекомых. И все. А Наташа вспоминает детский дом. И даже не один. Вроде нормально было. Правда, сравнивать не с чем. А потом — психоневрологический интернат, в котором провела около пятнадцати лет. В общем-то там было не так уж и плохо.

Только никак она не может понять, почему у нее нет квартиры и куда она делась. Мамочка, — просит она меня, — ты можешь узнать, почему мне не дали жилье? Я ведь комиссию прошла, что могу себя обслуживать и жить самостоятельно. Зачем же мне до смерти жить в интернате? Нет, я знаю, что ты меня забрала, что ты мой опекун, но ведь жилье же мне причитается? Я не знаю, что ей ответить. Обещаю, что ее не бросим. Что всё узнаю. Тогда она говорит, что надо бы забрать ещё Кольку Савичева и Ленку Черкасову. Они хорошие.

Добрые. Трудолюбивые. Хотят жить самостоятельно. Коля даже устроился дворником… Ма, ты их заберёшь? — заканчивает уже жалобно. Подумаю, — обещаю я. Потом она просит позвонить ее сестре. Говорит, что сама виновата в их ссоре, что захотела, чтобы Сережка с ней приехал — он сестре чужой, конечно… Что понимает, как той тяжело: дочка больна ДЦП… В коляске. Сестра даже хочет мальчика из детдома взять… Звоню сестре. Прошу, чтобы та хотя бы раз в месяц звонила Наташе. Чтобы говорила о погоде и об урожае огурцов — да хоть о чем, потому что все, что надо Наташе, это знать, что есть родная душа…

Разговор обрывается: «Я ей не мать и ничего ей не должна. И пусть двоюродным тоже не звонит и не пишет. Она никому не нужна. Так ей и передайте. Я же помню, как они, детдомовские, котенка мучали…». Да у нее сейчас есть Барсик. Она его очень любит. Такой пушистый… Вот и хорошо. Пусть любит. А мне больше не звоните… Больше не звоню. И дочери и внуку Людмилы Ивановны тоже не звоню. Нет смысла. Долго не могла рассказать Наташе о том разговоре. Спасла ситуацию она сама: «Сестра мне написала. Что я никому не нужна. И чтобы больше не звонила».

Не буду. Каждый из нас через всю жизнь несет свое детство. Именно оно определяет судьбу. Как бы хотелось рассказать о людях со счастливыми ранними годами. Увы. Среди тех, кто оказался без дома и без семьи, такие люди — очень большая редкость. Но встречаются. Правда, крайне редко. Разница в возрасте у Наташи и бабы Люды — полвека. Иногда кажется, что они примеряют на себя роли внучки и бабушки. Получается трогательно. И обеих очень жалко. И изменить ничего нельзя. Все мы родом из детства.

Автор: Татьяна Федяева.

Фотография: Татьяна Федяева.


Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s