ТАТЬЯНА ФЕДЯЕВА: Я НЕ ФЕЯ…

«Ещё несколько дней назад Игорь был бодр, весел и вполне благополучен. Насколько благополучен может быть алкоголик, полгода живущий в приюте С перерывом на месячный запой, который провел в Москве на скамейках в парках и на полу в переходах метро. Просился назад грязный, трясущийся, исхудавший. Отмылся. Оделся. Пошел на работу. Работа-дом-работа… В перерывах сидел курил на завалинке и кое-что делал по хозяйству. Без энтузиазма, конечно. Но делал. Особых подвигов не было, но и особых нареканий — тоже. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Он конкретно повышает голос:

— Вы проблемы всех ребят решаете. Только мои отодвигаете в сторону. Да, я алкоголик! Но я человек! И хочу жить по-человечески!
— Объясни, чего не хватает!
— Я пришел к вам не только, чтобы бросить пить, но чтобы нормально работать по-белому! Чтобы были отчисления в пенсионный фонд. Чтобы, когда возраст стукнет, получал пенсию! А вы — ни-че-го! Даже не можете устроить на государственное предприятие…, — он снижает пафос и уже, не скрываясь, пьяно всхлипывает: — Вот я и пью… Ничего для меня! Все для других… Говорите не пить? А это уже нарушение моих прав! Имею право! — перешёл на фальцет.

Не сдерживаюсь и почти кричу:
— Это, значит, я должна построить зилы и Магнитки и днепрогэсы, восстановить промышленность и колхозы? Чтобы люди получали пенсионные баллы? А ты будешь соблюдения прав требовать? Орать на пьяного бессмысленно. И лекции по политэкономии читать — тоже. Понимаю, что именно я (сколько таких неприкаянных и никому не нужных мужиков носится по свету) должна восстановить предприятия, совхозы и колхозы, где все по-честному, открыть вытрезвители и восстановить забытые советские ЛТП, где алкоголики не только получали бы помощь в оздоровлении, но и трудились бы?

Но если это не делает государство, то что-то Игорь явно преувеличивает мои возможности… Честной работы нет. Возможности отрезвить Игоря — тоже… Придется расставаться. Пьянство у нас категорически запрещено. Иначе из приюта превратимся в притон. А такой задачи нет. Быстро проводим в доме собрание. Все, и не пьющие у нас алкоголики тоже, единодушны: правила нарушены. Ему надо уходить. Предоставляем выбор: отправиться в Клин в наркологическое отделение (если есть места, если примут) или в Москву, где у него нет жилья, но есть регистрация. Он уходить не хочет категорически. Зима на носу. Он, хоть и пьян, понимает, что выбор ещё более ограничен: скамейка в скверике или все тот же переход метро. Все.

Выталкивать его взашей не могу и не хочу. И оставлять нельзя. И все перспективы при уходе ясны. Сердце болит не только у меня. У мужиков тоже. Но они через несколько часов уже без меня все же выводят его за калитку и запирают дверь. Спустя некоторое время видят, что он так и сидит на корточках под этой самой калиткой. Как котенок. Тогда провожают его на московский автобус: «Бросал бы ты это дело!». Игорь отправляется в никуда. Или в пропитанном водкой его сознании — в страну, где на грохочущих заводах нужны его руки и специальность радиомонтажника, где его освободят от страшной зависимости, дадут какую-то волшебную пилюлю, помогут восстановить или создать новую семью, где есть добрые феи…

Я не фея. Мне его жаль. Сделать ничего не могу. Только написать все это.
Эх, Игорь…
Эх, жизнь…
Эх, страна моя…

По данным фонда «Здоровье», смертность, ассоциируемая с алкоголем, за шесть месяцев 2019 года выросла на 18,8 процентов».

Автор: Татьяна Федяева.

МОИ КОНТАКТЫ:

Telegram   

Facebook   

Instagram

В контакте   

Одноклассники


Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s